Среда, 22 сентября, 2021

Дом Ичаджиков на Троицкой

Исследуя архивные источники, знаменитый одесский краевед Олег Губарь выяснил, что караимский род одесских предпринимателей Ичаджик ведет свое начало с 1816 года от купца Якова Ичаджика, его жены и двоих сыновей. Далее на odessa-future.

Ичаджики и их владения

Семейство владело модными лавками в знакомых всему городу торговых рядах на Александровском проспекте.

По данным одесских справочников конца 19-го — начала 20-го веков, в нашем городе проживали трое носителей этой фамилии по разным адресам: Спиридоновская, 15 — Ичаджик М., Троицкая, 35 — наследники, Илья Исаакович и Яков Исаакович. На начало 1911 года в справочниках есть упоминание об Абраме Осиповиче, домовладельце дома № 27 по улице Старорезничной (в районе Привоза) угол Пантелеймоноской, 104-106.

Сведения о семействе Ичаджик приводятся исследователями улиц, домов и их владельцев на сайте, посвященном архитектуре Украины. Кроме упомянутого Абрама Осиповича, тут есть информация о других лицах, причастных к дому № 27. Также указано, что в начале 1900-х годов участок под домом стал делиться на две части, отмеченные литерами “а” и “б”. 

Секция дома “а” (угол дома № 106 по Пантелемоновской) принадлежала разным представителям семейства. Так, с конца 19-го века до 1910 года ею владел Э. Ичаджик. После него дома принадлежал Илье Самойловичу, а с 1911 года до Октябрьской революции — Иллариону Борисовичу, Марку Ичаджику, Юфирь Самойловне Ичаджик.

В 1901 году у участка появился еще один владелец — Александр Тимофеевич Донцов. 

Секцией “б” (угол Пантелеймоновской, 104) дома до 1901 года владел Илья Самойлович. 

Со стороны Пантелеймоновской Ичаджикам принадлежал дом в четыре окна, который к 1960-х значительно перестроили. В 2000-х годах дома № 104 и 106 объединили, некоторые окна заложили.

Весной 2014 года дома были разобраны.

Главный дом караимской семьи

Семейству Ичаджик принадлежал также дом № 39 по улице Троицкой угол Екатерининской, сохранившийся до наших дней. Судя по охранной табличке, расположенной на входу, дом был построен в 1845 году. В доме работают два заведения, связанные с охраной здоровья: аптека и женская консультация. 

Состояние двухэтажного дома вызывает неоднозначное ощущение. С одной стороны, если пройти вдоль фасада, выходящего на улицу Троицкую, то можно предположить, что дом ремонтировали в осязаемом прошлом. Такое же впечатление создается, если завернуть немного за угол. Но все резко меняется, когда вы поднимаете глаза вверх и видите вместо двух балконов второго этажа одни лишь кронштейны он них. 

В конце дома — неприглядная, хотя и довольно оригинальная, пристройка-веранда бывшей квартиры 50, с кнопкой старинного звонка, внешней электрической проводкой.

Зайдем во двор дома, у ворот которого установлены отбойники для колес. Еще одна пара отбойников — внутри двора, картина которого также неоднозначна, как и по фасадной части. Дорожка, ведущая во двор, уложена квадрами старинной гранитной плитки. Сама же кладка за десятки лет стала неровной. Для того, чтобы ее привести в порядок, нужны и средства, мастера. С теми и другими сегодня сложно.

Пройдя во двор, мы видим роскошную зеленую арку, созданную листьями винограда, на одной из стен — граффити, изображающее головы птиц. По правой стороне — жилые помещения с офисами, в глубине дворе — внешние веранды, на которых хозяйки традиционно сушат белье. А дальше… 

Слева перед посетителем дворика открывается запустение и забытье. Это задняя часть фасада с квартирой 50. Здесь перед нами предстают заколоченная дверь парадной, внешняя веранда с разбитыми стеклами. Какие-то складские помещения. По обветшалым стенам кое-где стелется виноградная лоза — единственно  украшение и напоминание о том, что здесь когда-то жили люди.

Глядя на смешение в одном доме продолжение жизни и увядание, можно сделать очередной вывод о слабой работе городских служб, в обязанности которых входит охрана памятников архитектуры. Ведь много лет назад можно было не допустить того, что сегодня в части дома на Троицкой, 39 выбиты стекла, провалены потолки, заколочены двери. 

Однако в грустных и неприглядных вещах можно найти позитив. В нашем случае заброшенная часть дома не превратится со временем в безвкусный многоэтажный проект, поскольку там, действительно, строить негде. По крайней мере, хочется на это надеяться.     

Latest Posts