Понедельник, 6 декабря, 2021

Про Гамалея, Пастера, Одессу и бактериологическую станцию

13-того июня 1886-того в нашем городе произошло открытие первой бактериологической станции, которая, между прочим, была на то время единственной в восточноевропейском регионе.

За период трёх лет прививки от бешенства получило большое количество горожан.

Именно хорошие результаты одесситов стали важным аспектом в жизни Луи Пастера.

В нашем материале odessa-future.com.ua, с ссылкой на  lotsia, мы расскажем, как, ради спасения своих сограждан, Мечниковым и Гамалеей была оказана помощь знаменитому ученому.

Важное открытие

Середина девятнадцатого столетия превратила Францию в важнейший эпидемиологический центр, который возглавлялся знаменитым ученым Пастером. Он сделал немало открытий и важных научных достижений, но одно из них состояло в том, что ученый начал изучать профилактику инфекционных заболеваний, посредством применения вакцинации. 

Зарубежный опыт

Мировая популярность Одесского порта набирала бешеные обороты. Однако он приносил не только колоссальную прибыль, но и жуткие эпидемии, которые завозились из разнообразных стран, — от итальянской чумы до ближневосточной холеры.

Этот факт, конечно же, мало кого радовал. Тогда Городской управой было принято серьёзное решение, — Николай Гамалея был направлен во французское государство, чтобы он занялся заимствованием опыта. Его кандидатура была выбрана не случайно — молодого врача одного из первых интересовала эта тема, и он даже решил заняться обустройством лаборатории, где можно культивировать и изучать микроорганизмы, прямо в своей квартире (он жил в доме номер четырнадцать, местом расположения которая является улица Канатная).

Строптивый ученый

Целый год одессита обучал не только Пастер, но и Мечников, местом работы которого в то время также была французская лаборатория. За этот период Николай пришёл к хорошим результатам, и даже занялся заимствованием разработанной технологии, чтобы привести ее в Южную Пальмиру. Однако по мнению Пастера, процесс вакцинации должен проходить только в стенах его лаборатории.

Но его ученик утверждал, что в этом вопросе важность состоит только во времени, когда был введён препарат. Ведь, пока лицо, которое укусило животное, больное бешенством, доберется до лабораторного учреждения из другой страны, либо города, — это будет очень долго, поэтому вакцина может не сработать.

Массовая критика

Луи долго не желал прислушиваться к словам своего одесского ученика, и это, как выяснилось, было очень зря. Когда люди, которые болели бешенством, узнали о том, что существует некая спасительная вакцина, они стали спешить к ученому. Однако время, которое они тратили на дорогу, играло с ними злую шутку — сделанная вакцина уже не помогала. Эта ситуация сражении же была подхвачена противниками процесса вакцинации, которые винили ученого в заболеваниях и смертности. 

В итоге, вследствие агрессии критиков, Пастер решил подумать над тем, что ему говорили Мечников с Гамалеей, и все-таки поделиться своей технологией с одесскими коллегами. Так, Южная Пальмира вошла в число городов-первопроходцев, которые использовали Пастеровские технологии.

Долгожданное открытие

Когда победа была одержана, и Николай вернулся в Южную Пальмиру, он занялся переоборудованием своей домашней лаборатории. А 13-того июня 1886-того ним была открыта станция бактериологии — первая в восточноевропейском регионе и одна из немногих в мировом масштабе.

За период трёх лет станции удалось сделать прививки от бешенства огромному количеству горожан. И хорошие результаты одесситов стали решающими в жизни самого Пастера.

В 1887-мом он фактически подвергся гонениям — критики были представлены французскими и английскими учеными. Однако, тот опыт, который получили его одесские коллеги, имел такую большую ценность, что Пастер смог не расстаться со своим авторитетом и избавиться от незаслуженной критики.

Новые проблемы

Однако это не стало концом всех проблем — спустя трехлетний срок квартирная лаборатория стала слишком маленькой, к тому же ощущалась нехватка в вакцинах, что становилось причиной смертельного исхода, и, как последствие — большого негодования горожан. Одесса наполнилась легендами об ученых-безумцах, которые заражают одесситов то ли бешенством, то ли чумным заболеванием.

Чтобы расширить сферу деятельности, Мечниковым было принято решение арендовать помещение, где помимо продолжения изготовления вакцин, были открыты первые одесские «холерные курсы», где каждый желающий мог получить микробиологические и бактериологические знания. 

Пастер продолжал работать с одесскими коллегами, и они совместно начали изучать холеру и сибирскую язву. 

Однако вследствие нового вектора работы, станция снова стала слишком маленькой.

Помощь знаменитого мецената

Тогда такой важный региональный вопрос привлек внимание Григория Маразли, который принял решение о выделении своих собственных для того, чтобы построить новое здание станции бактериологии. 

В 1895-том произошло долгожданное открытие. Новая станция имела достаточный потенциал, чтобы  не только заниматься совершенствованием вакцины, но и наблюдением за тем, в какое санитарное состояние не так давно открытого господского водопровода. 

Станция бактериологии работала, как часы, и это привело к отличному результату в виде эпидемиологического спада. 

Современные реалии

В советское время станция бактериологии превратилась в учреждение научно-исследовательского института, который продолжил заниматься инфекционным изучением. Однако инфекции и в наше время представляют собой серьёзную угрозу для человечества. Недоверие к вакцинации, климатические изменения, экзотические инфекции — все это носит характер реальной опасности. 

Поэтому старейший в нашей стране центр, где оказывают борьбу инфекциям, обеспечен работой еще очень надолго. Однако очень важно, чтобы человечество помнило, что может стать результатами эпидемии, и чем в таком случае спасаться. 

Фото: lotsia

Latest Posts